Режиссер двух главных новогодних комедий нашей страны Эльдар Александрович Рязанов мог и не стать тем, кем он стал. Он начинал как режиссер-документалист, снимая актуальные события для кинохроники.
Свою первую художественную ленту Рязанов снял из-за совпадения двух событий. Первое из них повлияло на жизнь каждого человека в нашей стране, а второе увидели многие, но настоящую его суть понимал только Рязанов.
Учась во ВГИКе, Рязанов зарекся снимать комедии. Охоту до этого жанра, как и в целом до художественного кино, у него отбили неудачи во время обучения.
Первая идеологическая ошибка Рязанова
На первом курсе он фактически завалил годовой экзамен по режиссуре. Нужно было в паре с другим студентом написать сценарий эпизода на основе какого-нибудь литературного произведения.
Дело было весной 1945 года, поэтому очевидно, что Эльдар Рязанов и Лятиф Сафаров выбрали книгу о войне – повесть «Волоколамское шоссе» Александра Бека.
Они познакомились с писателем и провели с ним немало часов. Бек окончательный вариант сценария одобрил, а вот руководство кафедры подвергло студентов жесточайшей критике:
“Они в этой работе противопоставили советский гуманизм общемировому, но советский гуманизм как форма намного выше”
Так Рязанов впервые столкнулся с советской цензурой, под гнетом которой ему придется творить долгие десятилетия. Постепенно он свыкнется и даже, как многие другие выдающиеся режиссеры советского кино, научится обходить ее. Но в тот раз Рязанов получил урок, который запомнил на всю жизнь.
Испорченная кинопленка Рязанова
На третьем курсе студентам нужно было снять короткометражку. Рязанов решил экранизировать юмористический рассказ «Покушение на убийство» Карла Чапека.
И совершил свою вторую большую ошибку. Он снимает в главной роли не кого-нибудь из профессиональных актеров или однокурсников, а своего приятеля, учившегося в Текстильном институте.
“Я решил, что вот этот смешной толстяк и годится на главную роль” — вспоминал он этот случай в книге “Неподведенные итоги”.
Особенно забавно, по его мнению, толстяк пыхтел, ползая по полу. О том, насколько талантливо и смешно студент-технолог сыграл роль, история умалчивает, так как эти кадры были впоследствии уничтожены.
Короткометражка была встречена прохладно, во время просмотра никто, кроме самого Рязанова, не смеялся. Будущий режиссер “Карнавальной ночи” сильно расстроился и решил, что в юморе он ничего не понимает, а экранизация Чапека была первой и единственной в его жизни комедией.
Как Рязанов историю мистифицировал
На следующий год, когда нужно было выбирать специализацию, Рязанов ушел в Мастерскую документального кино. А после окончания ВГИКа несколько лет проработал в кинохронике.
Он объездил почти всю страну: Дальний Восток и Сахалин, Кубань и Северо-Западный регион, Прибалтику и республики Средней Азии. И везде много снимал самых разных людей. Тогда же он научился, по его собственным словам, “лакировать” действительность.
Так, снимая живущего очень бедно ветерана войны, притащил в его квартиру от соседей хорошую мебель, чтобы на экране смотрелось не так печально.
Однажды произошел случай, сильно повлиявший на позицию Рязанова. С режиссером Василием Катаняном ему пришлось снимать в документальную хронику событие, которое произошло за год до этого.
Дело было на Сахалине. Рыбаки оказались в ледяной ловушке, но благодаря помощи военных, сбрасывавших им с самолета еду, выжили и взрывами проложили путь своему судну в чистые воды.
Событие произошло, повторюсь, год до того, поэтому режиссеры-документалисты при поддержке местных партийных руководителей просто его инсценировали. Разумеется, в инсценировке все выглядело намного более гладко и красиво, чем в реальной жизни.
Этот метод назывался “восстановлением событий” и широко использовался в советской документалистике. Рязанов о нем слышал, но участвовал в мистификации истории впервые
Получается, что он снимал не реальные события, а вымысел, хотя и на основе действительности. И миллионы зрителей, смотрящих кинохронику, даже не догадывались, что смотрят постановочное кино. Так стоит ли притворяться документалистом?
Тогда Эльдар Александрович настолько впечатлился, что решил уйти из кинохроники в большое кино.
А тут еще так совпало, что не стало Сталина. В надежде на то, что цензурные требования начнут ослабевать, Рязанов приступил к съемкам своей первой художественной картины.
